Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

иммануил

мир в обезьяньей стае

В одном заповедном лесу жила стая высших приматов. Жила она очень беспокойно. Мира в это стае не было отродясь, поскольку молодые альфа-самцы постоянно враждовали со старыми за ведущие места в обезьяньей иерархии. Смертельные поединки в кронах самых высоких деревьев не прекращались с утра до ночи.
И вот однажды, в результате долгого самоистребления самых выдающихся самцов, в лесу сложилась ситуация, в которой все агрессивные альфы поубивали друг друга, а последний выживший скоропостижно умер от загноившихся ран, полученных им в бою за право покрыть максимальное количество самок. И некому стало руководить стаей.
В отсутствие живых альф к власти в ней пришел бета - Старый Лысый Обезьян, который не был самым сильным, не был самым умным и даже не был самым хитрым в этой стае. У него было лишь то, что один древний примат по кличке Ницше называл "сублимированной волей к власти". Обезьяны так устали от непрекращающейся грызни, что тогда сочли этот вариант наиболее приемлемым. Они не могли даже представить себе стаю без вожака, ну, а если не Старый Лысый Обезьян, то кто?
Но и после этого мир в стае не наступил. Старый Лысый Обезьян властвовал, разделяя. Да, он не был самым сильным, самым умным и самым хитрым, и свою природную агрессию он, как и подобает бете, умел скрывать и подавлять. Но он был достаточно наблюдателен для того, чтобы заранее определить, кто из подраставшей поросли самцов способен составить ему конкуренцию. А затем он выбирал подходящий момент, забирался на самое высокое дерево и, громко визжа, начинал кидать в этого самца свои экскременты.
Всех обезьян в стае это приводило в ужасное волнение. Все начинали скакать по веткам и громко голосить. Некоторые самцы и самки даже начинали сами метать экскременты в избранного сублимированной волей к власти претендента. Самые беспокойные даже пытались его поймать, чтобы ударить, укусить или поцарапать. Унимался весь этот шум, визг и гвалт только с наступлением темноты, а утром начинался заново, и заканчивался лишь после того, как претендента убивали или изгоняли из стаи.
Ну, а потом Старый Лысый Обезьян снова забирался на самое высокое дерево, и, громко завизжав, запускал экскрементами в следующего из подраставших молодых самцов. Обезьяны называли это "Стабильность".
Старый Лысый Обезьян правил долго. По меркам обезьян "очень долго". Но пришло и его время: его зоркие глаза ослабли, забираться на самые высокие деревья ему стало трудно, да вдобавок, он еще и стал промахиваться, кидаясь экскрементами в своих сородичей. Несколько подросших молодых самцов заметили это, и, однажды, сговорившись, неожиданно и одновременно напали на Старого Лысого Обезьяна, закидав его своими фекалиями. Стая, увидев своего повелителя всего перемазанного обезьяньим говном, немедленно принялась галдеть и вопить, и тут же разорвала Старого Лысого Обезьяна на части. Потому что крушение "Стабильности", девочки и мальчики, это вам не шутки!
А молодые самцы тут же над остывающим трупом Старого Лысого Обезьяна принялись выяснять, кто из них сегодня первый ест. И мир в стае снова не наступил.

Один из исследователей, наблюдавших за этой группой обезьян, был в душе идеалистом и мечтателем. Он очень хотел увидеть обезьянью стаю без раздоров и внутренних конфликтов, он хотел создать обезьяний рай в отдельно взятой стае. Он много думал об этом, понимая, что такая проблема должна решаться просто и изящно, ставил опыты, проводил эксперименты, и однажды ему в голову пришла несколько неожиданная мысль. Он рассказал своим коллегам о том, что, кажется, нашел вариант решения этой проблемы, но предупредил их о том, что вариант этот никому не понравится.
Коллеги заинтересовались.
Оказывается, объяснил исследователь, для того, чтобы в обезьяньей стае наступил мир, достаточно было бы на любом этапе ее существования заразить всех агрессивных самцов туберкулезом. И всё.
"Ну, что ты! Это же антигуманно!" - сказали ему коллеги.
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
иммануил

Д. С. Лихачёв, воспоминания о блокаде.

"Я думаю, что подлинная жизнь — это голод, все остальное мираж. В голод люди показали себя, обнажились, освободились от всяческой мишуры: одни оказались замечательные, беспримерные герои, другие — злодеи, мерзавцы, убийцы, людоеды. Середины не было.

Модзалевские уехали из Ленинграда, бросив умиравшую дочурку в больнице. Этим они спасли жизнь других своих детей. Эйхенбаумы кормили одну из дочек, так как иначе умерли бы обе. Салтыковы весной, уезжая из Ленинграда, оставили на перроне Финляндского вокзала свою мать привязанной к саночкам, так как ее не пропустил саннадзор. Оставляли умирающих: матерей, отцов, жен, детей; переставали кормить тех, кого «бесполезно» было кормить; выбирали, кого из детей спасти; покидали в стационарах, в больницах, на перроне, в промерзших квартирах, чтобы спастись самим; обирали умерших — искали у них золотые вещи; выдирали золотые зубы; отрезали пальцы, чтобы снять обручальные кольца у умерших — мужа или жены; раздевали трупы на улице, чтобы забрать у них теплые вещи для живых; отрезали остатки иссохшей кожи на трупах, чтобы сварить из нее суп для детей; готовы были отрезать мясо у себя для детей; покидаемые — оставались безмолвно, писали дневники и записки, чтобы после хоть кто–нибудь узнал о том, как умирали миллионы. Разве страшны были вновь начинавшиеся обстрелы и налеты немецкой авиации? Кого они могли напугать? Сытых ведь не было.

Только умирающий от голода живет настоящей жизнью, может совершить величайшую подлость и величайшее самопожертвование, не боясь смерти. И мозг умирает последним: тогда, когда умерла совесть, страх, способность двигаться, чувствовать у одних и когда умер эгоизм, чувство самосохранения, трусость, боль — у других. Правда о ленинградской блокаде никогда не будет напечатана
".

* Женщина (Зина ее знала) забирала к себе в комнату детей умерших путиловских рабочих (я писал уже, что дети часто умирали позднее родителей, так как родители отдавали им свой хлеб), получала на них карточки, но... не кормила. Детей она запирала. Обессиленные дети не могли встать с постелей; они лежали тихо и тихо умирали. Трупы их оставались тут же до начала следующего месяца, пока можно было на них получать еще карточки. Весной эта женщина уехала в Архангельск. Это была тоже форма людоедства, но людоедства самого страшного.

* Эту ледовую дорогу называли дорогой смерти (а вовсе не «дорогой жизни», как сусально назвали ее наши писатели впоследствии). Машины часто проваливались в полыньи (ведь ехали ночью). Рассказывали, что одна мать сошла с ума: она ехала во второй машине, а в первой ехали ее дети, и эта первая машина на ее глазах провалилась под лед. Ее машина быстро объехала полынью, где дети корчились под водой, и помчалась дальше, не останавливаясь. Сколько людей умерло от истощения, было убито, провалилось под лед, замерзло или пропало без вести на этой дороге! Один Бог ведает! У А. Н. Лозановой (фольклористки) погиб на этой дороге муж. Она везла его на детских саночках, так как он уже не мог ходить. По ту сторону Ладоги она оставила его на саночках вместе с чемоданами и пошла получать хлеб. Когда она вернулась с хлебом, ни саней, ни мужа, ни чемоданов не было. Людей грабили, отнимали чемоданы у истощенных, а самих их спускали под лед. Грабежей было очень много. На каждом шагу подлость и благородство, самопожертвование и крайний эгоизм, воровство и честность.

* Самое страшное было постепенное увольнение сотрудников. По приказу Президиума по подсказке нашего директора — П. И. Лебедева–Полянского, жившего в Москве и совсем не представлявшего, что делается в Ленинграде, происходило «сокращение штатов». Каждую неделю вывешивались приказы об увольнении. Увольнение было страшно, оно было равносильно смертному приговору: увольняемый лишался карточек, поступить на работу было нельзя. На уволенных карточек не давали. Вымерли все этнографы. Сильно пострадали библиотекари, умерло много математиков — молодых и талантливых. Но зоологи сохранились: многие умели охотиться.

* Директор Пушкинского Дома не спускался вниз. Его семья эвакуировалась, он переехал жить в Институт и то и дело требовал к себе в кабинет то тарелку супа, то порцию каши. В конце концов он захворал желудком, расспрашивал у меня о признаках язвы и попросил вызвать доктора. Доктор пришел из университетской поликлиники, вошел в комнату, где он лежал с раздутым животом, потянул носом отвратительный воздух в комнате и поморщился; уходя, доктор возмущался и бранился: голодающий врач был вызван к пережравшемуся директору!

* Зимой мыши вымерли с голоду. В мороз, утром в тишине, когда мы уже по большей части лежали в своих постелях, мы слышали, как умиравшая мышь конвульсивно скакала где–то у окна и потом подыхала: ни одной крошки не могла она найти в нашей комнате.

* В этой столовой кормили по специальным карточкам. Многие сотрудники карточек не получали и приходили... лизать тарелки.

* А между тем из Ленинграда ускоренно вывозилось продовольствие и не делалось никаких попыток его рассредоточить, как это сделали англичане в Лондоне. Немцы готовились к блокаде города, а мы — к его сдаче немцам. Эвакуация продовольствия из Ленинграда прекратилась только тогда, когда немцы перерезали все железные дороги; это было в конце августа. Ленинград готовили к сдаче и по–другому: жгли архивы. По улицам летал пепел.

* Город между тем наполнялся людьми: в него бежали жители пригородов, бежали крестьяне. Ленинград был окружен кольцом из крестьянских телег. Их не пускали в Ленинград. Крестьяне стояли таборами со скотом, плачущими детьми, начинавшими мерзнуть в холодные ночи. Первое время к ним ездили из Ленинграда за молоком и мясом: скот резали. К концу 1941 г. все эти крестьянские обозы вымерзли. Вымерзли и те беженцы, которых рассовали по школам и другим общественным зданиям. Помню одно такое переполненное людьми здание на Лиговке. Наверное, сейчас никто из работающих в нем не знает, сколько людей погибло здесь. Наконец, в первую очередь вымирали и те, которые подвергались «внутренней эвакуации» из южных районов города: они тоже были без вещей, без запасов. Голодали те, кто не мог получать карточек: бежавшие из пригородов и других городов. Они–то и умирали первыми, они жили вповалку на полу вокзалов и школ. Итак, один с двумя карточками, другие без карточек. Этих беженцев без карточек было неисчислимое количество, но и людей с несколькими карточками было немало.

* Были, действительно, отданы приказы об эвакуации детей. Набирали женщин, которые должны были сопровождать детей. Так как выезд из города по личной инициативе был запрещен, то к детским эшелонам пристраивались все, кто хотел бежать... Позднее мы узнали, что множество детей было отправлено под Новгород — навстречу немцам. Рассказывали, как в Любани сопровождавшие «дамы», похватав своих собственных детей, бежали, покинув детей чужих. Дети бродили голодные, плакали. Маленькие дети не могли назвать своих фамилий, когда их кое–как собрали, и навеки потеряли родителей.

* Некоторые голодающие буквально приползали к столовой, других втаскивали по лестнице на второй этаж, где помещалась столовая, так как они сами подняться уже не могли. Третьи не могли закрыть рта, и из открытого рта у них сбегала слюна на одежду

* В регистратуре лежало на полу несколько человек, подобранных на улице. Им ставили на руки и на ноги грелки. А между тем их попросту надо было накормить, но накормить было нечем. Я спросил: что же с ними будет дальше? Мне ответили: «Они умрут». — «Но разве нельзя отвезти их в больницу?» — «Не на чем, да и кормить их там все равно нечем. Кормить же их нужно много, так как у них сильная степень истощения». Санитарки стаскивали трупы умерших в подвал. Помню — один был еще совсем молодой. Лицо у него был черное: лица голодающих сильно темнели. Санитарка мне объяснила, что стаскивать трупы вниз надо, пока они еще теплые. Когда труп похолодеет, выползают вши.

* Уже в июле началась запись в добровольцы. А Л. А. Плоткин, записывавший всех, добился своего освобождения по состоянию здоровья и зимой бежал из Ленинграда на самолете, зачислив за несколько часов до своего выезда в штат Института свою «хорошую знакомую» — преподавательницу английского языка и устроив ее также в свой самолет по броне Института. Нас, «белобилетчиков», зачислили в институтские отряды самообороны, раздали нам охотничьи двустволки и заставили обучаться строю перед Историческим факультетом. Вскоре и обучение прекратилось: люди уставали, не приходили на занятия и начинали умирать «необученными».

* Помню, как к нам пришли два спекулянта. Я лежал, дети тоже. В комнате было темно. Она освещалась электрическими батарейками с лампочками от карманного фонаря. Два молодых человека вошли и быстрой скороговоркой стали спрашивать: «Баккара, готовальни, фотоаппараты есть?» Спрашивали и еще что–то. В конце концов что–то у нас купили. Это было уже в феврале или марте. Они были страшны, как могильные черви. Мы еще шевелились в нашем темном склепе, а они уже приготовились нас жрать.

* Развилось и своеобразное блокадное воровство. Мальчишки, особенно страдавшие от голода (подросткам нужно больше пищи), бросались на хлеб и сразу начинали его есть. Они не пытались убежать: только бы съесть побольше, пока не отняли. Они заранее поднимали воротники, ожидая побоев, ложились на хлеб и ели, ели, ели. А на лестницах домов ожидали другие воры и у ослабевших отнимали продукты, карточки, паспорта. Особенно трудно было пожилым. Те, у которых были отняты карточки, не могли их восстановить. Достаточно было таким ослабевшим не поесть день или два, как они не могли ходить, а когда переставали действовать ноги — наступал конец. Обычно семьи умирали не сразу. Пока в семье был хоть один, кто мог ходить и выкупать хлеб, остальные, лежавшие, были еще живы. Но достаточно было этому последнему перестать ходить или свалиться где–нибудь на улице, на лестнице (особенно тяжело было тем, кто жил на высоких этажах), как наступал конец всей семье. По улицам лежали трупы. Их никто не подбирал. Кто были умершие? Может быть, у той женщины еще жив ребенок, который ее ждет в пустой холодной и темной квартире? Было очень много женщин, которые кормили своих детей, отнимая у себя необходимый им кусок. Матери эти умирали первыми, а ребнок оставался один. Так умерла наша сослуживица по издательству — О. Г. Давидович. Она все отдавала ребенку. Ее нашли мертвой в своей комнате. Она лежала на постели. Ребенок был с ней под одеялом, теребил мать за нос, пытаясь ее «разбудить». А через несколько дней в комнату Давидович пришли ее «богатые» родственники, чтобы взять... но не ребенка, а несколько оставшихся от нее колец и брошек. Ребенок умер позже в детском саду.

* У валявшихся на улицах трупов обрезали мягкие части. Началось людоедство! Сперва трупы раздевали, потом обрезали до костей, мяса на них почти не было, обрезанные и голые трупы были страшны.

* Так съели одну из служащих Издательства АН СССР — Вавилову. Она пошла за мясом (ей сказали адрес, где можно было выменять вещи на мясо) и не вернулась. Погибла где–то около Сытного рынка. Она сравнительно хорошо выглядела. Мы боялись выводить детей на улицу даже днем.

* Несмотря на отсутствие света, воды, радио, газет, государственная власть «наблюдала». Был арестован Г. А. Гуковский. Под арестом его заставили что–то подписать, а потом посадили Б. И. Коплана, А. И. Никифорова. Арестовали и В. М. Жирмунского. Жирмунского и Гуковского вскоре выпустили, и они вылетели на самолете. А Коплан умер в тюрьме от голода. Дома умерла его жена — дочь А. А. Шахматова. А. И. Никифорова выпустили, но он был так истощен, что умер вскоре дома (а был он богатырь, русский молодец кровь с молоком, купался всегда зимой в проруби против Биржи на Стрелке).

Мне неоднократно приходилось говорить: под следствием людей заставляли подписывать и то, что они не говорили, не писали, не утверждали или то, что они считали совершенными пустяками. В то время, когда власти готовили Ленин­град к сдаче, простой разговор двух людей о том, что им придется делать, как скрываться, если Ленинград займут немцы, считался чуть ли не изменой родине.

* Наш заместитель директора по хозяйственной части Канайлов (фамилия–то какая!) выгонял всех, кто пытался пристроиться и умереть в Пушкинском Доме: чтобы не надо было выносить труп. У нас умирали некоторые рабочие, дворники и уборщицы, которых перевели на казарменное положение, оторвали от семьи, а теперь, когда многие не могли дойти до дому, их вышвыривали умирать на тридцатиградусный мороз. Канайлов бдительно следил за всеми, кто ослабевал. Ни один человек не умер в Пушкинском Доме. Одна из уборщиц была еще довольно сильна, и она отнимала карточки у умирающих для себя и Канайлова. Я был в кабинете у Канайлова. Входит умирающий рабочий (Канайлов и уборщица думали, что он не сможет уже подняться с постели), вид у него был страшный (изо рта бежала слюна, глаза вылезли, вылезли и зубы). Он появился в дверях кабинета Канайлова как привидение, как полуразложившийся труп и глухо говорил только одно слово: «Карточки, карточки!» Канайлов не сразу разобрал, что тот говорит, но когда понял, что он просит отдать ему карточки, страшно рассвирепел, ругал его и толкнул. Тот упал. Что произошло дальше, не помню. Должно быть, и его вытолкали на улицу. Теперь Канайлов работает в Саратове, кажется, член Горсовета, вообще — «занимает должность».

* Из ленинградской блокады делают «сюсюк».
иммануил

Reineke Fuchs (Goethe)

Главный герой лис-трикстер.
Основной сюжетной линией произведения является победоносная борьба умного Ренара с грубым и кровожадным волком Изенгримом и с сильным и глупым медведем Бреном. Лис обводит вокруг пальца Льва Нобля (короля), постоянно насмехается над глупостью Осла Бодуэна (священника).

NB: Слово "Изенгард" является переводом на рохиррим синдаринского "Ангреност".

Сей лис иносказательно означает Ренара, большого пройдоху. С тех пор всех, кто хитер и ловок, называют Ренаром… Знайте же, что Изенгрим, дядя Ренара, был великий вор… Он иносказательно означает волка, который украл овец Адама. Всех, кто хорошо умеет воровать, по праву называют Изенгримом.
иммануил

Мосфильмовская ОПГ

11 февраля 1995 г. примерно в 22.30 Сергей Шевкуненко подъехал к своему дому. Отпустил охрану и вошёл в подъезд.
…Первая пуля попала Шевкуненко в живот. Вторая — в закрывшиеся двери лифта. По рассказам соседей, они услышали крик: «Стой, падла! Всё равно убью!» Он мог спастись, если бы не роковая ошибка. Заскочив в квартиру, Сергей забыл вынуть ключи. Убийца начал открывать замок оставленными ключами. На шум выбежала из спальни 76-летняя мать Полина Васильевна. Она сразу поняла, что происходит, и попыталась помешать преступнику войти в квартиру, но силы были неравны. Убийце удалось приоткрыть дверь, и он дважды выстрелил. Пули попали Полине Васильевне в голову. Смерть наступила мгновенно. Увидев смерть матери, Сергей закричал на весь дом: «Что вы делаете, суки! Что вы делаете…» Но помощи ждать было неоткуда. Его добили тремя выстрелами в голову. Убийство осталось нераскрытым.
original
иммануил

путаница с инстанциями

"Путаницу с инстанциями, когда расследовать уголовное дело призывают вдруг правительство, а не правоохранителей, можно списать на сложности перевода". (Глава Управления СК РФ).
иммануил

еврик

Испанская полиция задержала 10 граждан Украины и 1 гражданина Грузии за попытку контрабанды 500 пакетов гашиша, сообщает РИА Новости.
Совместно с коллегами из Италии, Турции и Греции, МВД Испании провело операцию по задержанию судна "Мунзур", в трюме которого и было обнаружено 13 тонн наркотика. Судно было задержано в Средиземном море, неподалеку от острова Пантеллерия.
Данный захват проводился в рамках более крупной операции, координируемой Европолом. По предоставленным испанским ведомством данным, они получили информацию о преступной группировке, куда входили граджане Испании и Марокко, связанные с ливийцами и египтянами.
Непосредственно обыск и арест проводила итальянская полиция.
Министр внутренних дел Испании Хорхе Фернандес Диас подчеркнул, что успех операции говорит о "прекрасном международном сотрудничестве в области борьбы с наркотрафиком". При этом он добавил, что за последние 10 лет Испания перехватила 40% всего обнаруженного в странах ЕС кокаина и 75% гашиша.
иммануил

ЖИТЕЛЬНИЦА ПОМОРЬЯ НА ПОМИНКАХ ПО СЕСТРЕ УБИЛА ЕЁ СОЖИТЕЛЯ

Жительница одной из деревень Верхнетоемского района Архангельской области задержана по подозрению в убийстве сожителя своей сестры. В отношении 49-летней женщины возбуждено уголовное дело, сообщили агентству FlashNord в СУ СКР по региону.

По версии следствия, убийство произошло в ходе конфликта на поминках. Сожитель умершей поссорился с её сестрой, ударил женщину и стал выгонять из дома. Обиженная сестра покойной ударила мужчину в шею кухонным ножом. Пострадавший скончался на месте преступления.

иммануил

мне сегодня снился чикатило

я спросил его:
- андрей, можно задать вам личный вопрос?
он чуть замялся и ответил:
-да.
- вы верите в бога? - спросил я его тогда.
- верю, - кивнул он.

больше вопросов у меня не нашлось.
иммануил

пошел на речку пьяный купаться и повесился.

"Следственный комитет Невского района проводит проверку по факту смерти 36-летнего мужчины, тело которого нашли на берегу Невы в петле. Предположительно он покончил с собой.

Как стало известно «Фонтанке», дежурный насосной станции на проспекте Обуховской Обороны при обходе заметил повешенным на веревке на заборе труп мужчины в одних плавках. Рядом, на берегу, лежали аккуратно сложенные вещи, среди которых полицейские нашли паспорт на имя 36-летнего уроженца Архангельской области.

Обстоятельства уточняются, предсмертную записку покойный не оставил".

иммануил

Пропаганда в кремлевских СМИ

Originally posted by svorog at Пропаганда в кремлевских СМИ
Можно вспомнить все надрывные темы, раскручивавшиеся кеселёвской мамонтятиной, блогерами на зарплате, ботами и просто идиотами. Без расставления рейтинга, вспомним всех поименно. Имя твоё живо, подвиг твой не забыть. И это не размытое "американский фашизм" или "загнивающая гейропа", а точечные раскрутки. Украинцам и жителям европейских стран будет интересно узнать, а россиянам - вспомнить:

* Распятый мальчик
* Мать упомянутого распятого мальчика, которую привязали к танку и таскали по несуществующей в г. Славянск площади
* Обглоданные снегири, в отличие от синичек вполне патриотичной расцветки
* Каннибализм (за неимением, видимо, снегирей) в одесском Доме профсоюзов
* Консервы из европейских девственниц
* Задохнувшаяся беременная 56-летняя женщина в одесском Доме профсоюзов
* Изнасилованная пенсионерка-эпилептичка
* Применение монтажной пены при изнасилованиях
* 12-летний мальчик-разведчик, назначенный мишенью для ракет
* Женщина, закрывшая собой установку «Град» и спасшая кучи жизней.
* Наколотые апельсины (Да, это тоже тут, конечно!)
* Отравленные конфеты Roshen
* Порошенко, лично мочащийся в чаны с шоколадом, который идёт в Россию
* Знакомая соседки сестры троюродного коллеги, которая работает в морге, там куча трупов, а их заставляют с мобилок трупов рассылать смс, что у них все хорошо
* Подъём рек Лопань и Харьков, чтобы НАТОвские подлодки могли пройти к Донецку


Список можно дополнять, всё не упомнитьCollapse )