Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

иммануил

у каждого своя работа

Добрый день!

У меня для вас плохие новости.
05.10.2020 - в этот день я взломал вашу операционную систему и получил полный доступ к вашей учетной записи.

Конечно вы можете сменить пароль.. Но мой софт перехватывает каждый раз, когда вы его меняете.

Как я это сделал:
В программном обеспечении роутера, через который Вы выходили в интернет, было слабое место.
Я просто взломал этот роутер и поместил на него свой вредоносный код.
Когда Вы выходили в интернет, мой троян был установлен на ОС вашего устройства.

После этого я сделал полную копию вашего диска (у меня есть вся ваша адресная книга, история просмотра сайтов, все файлы, номера телефонов и адреса всех ваших контактов).

Месяц назад я хотел заблокировать ваше устройство и попросить небольшую сумму в биткоинах для разблокировки.
Но я посмотрел сайты, которые вы регулярно посещаете, и был шокирован увиденным !!!
Я Имею ввиду сайты для взрослых.

Я хочу сказать - Вы большой извращенец. Ваши фантазии не имеют ничего общего с нормальным восприятием обычного человека.

И у меня появилась идея ....
Я сделал скриншот сайтов для взрослых, на которых Вы развлекаетесь (вы понимаете, о чем это, да?).
После этого я сделал скриншоты как Вы весьма необычно себя удовлетворяете (используя камеру вашего устройства) и склеил их.
Получилось потрясающе! Это впечатлит любого, тем более ваших знакомых!

Я знаю, что вы не хотели бы показывать эти скриншоты своим друзьям, родственникам или коллегам.
Я думаю, что $700(USD) - чрезвычайно маленькая сумма за моё молчание.
Кроме того, я и так долго шпионил за вами, потратив много времени!

Платите ТОЛЬКО в биткойнах!
Мой кошелек BTC: 16hX1bY2C9r3iY6oKguLKbk8dk2xJBpmdB

Вы не знаете, как использовать биткойны?
Введите запрос в любой поисковой системе (google или яндекс): "Как пополнить BTC кошелек".
Это очень легко.

На это я даю вам два дня (48 часов) с момента открытия этого письма. Pixel - 1709171
Учтите, как только вы откроете это письмо, сработает таймер. И время пойдет.

После оплаты мой вирус и все скриншоты с вашими развлечениями будут автоматически уничтожены.
Если я не получу от вас указанную сумму, то ваше устройство будет заблокировано, и все ваши контакты получат скриншоты с вашими пошлыми удовольствиями.

Я надеюсь, вы понимаете свою ситуацию.
- Не пытайся найти и уничтожить мой вирус! (Все ваши данные, файлы и скриншоты уже загружены на удаленный сервер).
- Не пытайтесь связаться со мной (это невозможно, так как адрес отправителя генерируется случайным образом).
- Различные службы безопасности вам не помогут; форматирование диска или уничтожение устройства не поможет, так как ваши данные уже находятся на удаленном сервере.

P.S. Вы моя не единственная жертва. И я гарантирую вам, что я не буду беспокоить вас снова после оплаты!
Это слово хакера.

Я также прошу вас регулярно обновлять ваши антивирусы в будущем. Таким образом, вы больше не попадете в подобную ситуацию.

Не держите на меня зла! У каждого своя работа.
иммануил

пиздеть - не пиздить!

"Говорят, труден только первый шаг. Вот уж не думаю. Кажется, «первые главы» я могу писать до бесконечности. И ведь сколько их уже понаписал! Что делать дальше, я представляю себе крайне слабо".
Джон Рональд Руэл Толкин

"Стихов писать не могу — даже смешно о них думать. Ненавижу свое декадентство. Как только запишу декадентские стихи (а других — не смогу) — так и налгу. В голове много глупостей и гадостей".
Александр Блок

"Мы знали с детства, что такое труд. Но никогда не представляли себе, как трудно писать роман. Если бы я не боялся показаться банальным, я сказал бы, что мы писали кровью. Мы уходили из Дворца Труда в два или три часа ночи, ошеломленные, почти задохшиеся от папиросного дыма. Мы возвращались домой по мокрым и пустым московским переулкам, освещенным зеленоватыми газовыми фонарями, не в состоянии произнести ни слова. Иногда нас охватывало отчаяние".
Евгений Петров

"Стал мучительно сочинять стихи о России, о «культуре», об «изгнанье». Выплывают какие-то отдельные глуповатые образы: «и уходит / аллея кипарисовая в море…» или «в Богемии есть в буковом лесу / читальня…», и мне делается тошно, оскомина, муть в голове, всплывают старые, давным-давно употребленные сочетанья слов… Мне нужно ухватиться за какое-то виденье, углубиться в него — а сейчас передо мной проносятся только поддельные виденья; раздражают ужасно".
Владимир Набоков

"Ей-богу, не могу писать, кажется, как будто на каждой руке по четыре пуда тяжести. Право, не подымаются. Ни о чем не могу думать, ничто не идет в голову".
Николай Гоголь

"Я просто сижу перед печатной машинкой и тихонько матерюсь".
Пелем Гренвилл Вудхаус

"Никакого сочинения в голове не имеется. Я начал было одну главу следующими (столь новыми) словами: «В один прекрасный день» — потом вымарал «прекрасный» — потом вымарал «один» — потом вымарал всё и написал крупными буквами: … мать! да на том и покончил".
Иван Тургенев

"Для меня работа писателя — это когда надо стиснуть зубы и медленно двигаться вперед: терпеливо ждешь, валяешься полдня, спишь и надеешься, что на следующий день со свежей головой дело наконец пойдет".
Томас Манн

"Летом неохотно работается. Нет ощущения приближающейся смерти. Но единственное, что остается, если взялся за роман,— это во что бы то ни стало довести его, проклятый, до конца".
Эрнест Хемингуэй

иммануил

мотивы Дома и квартиры в творчестве м.а.б.

историческая летопись курского дворянства (т.1, 1913, стр. 452): "выехали из Немец".
лампа с абажуром зеленого цвета - образ отца, пишущего за столом.
пианино с раскрытой партитурой "Фауста" - образ матери, "светлой королевы".
"бронзовая лампа под абажуром, лучшие на свете шкапы с книгами, пахнущими таинственным старинным шоколадом, с Наташей Ростовой, Капитанской дочкой".
""Все же, когда Турбиных и Тальберга не будет на свете, опять зазвучат клавиши, и выйдет к рампе разноцветный Валентин, в ложах будет пахнуть духами, и дома будут играть аккомпанемент женщины, окрашенные светом, потому что Фауст, как Саардамский плотник - совершенно бессмертен".
в 1907 году после смерти отца Булгаковы переезжают в дом №13 по Андреевскому спуску и занимают второй этаж. На первом этаже живет владелец дома, инженер Василий Петрович Листовничий, протопип Василисы из "Белой гвардии".
Надежда Афанасьевна: "видел "Фауст", свою любимую оперу, 41 раз - гимназистом и студентом. Это точно. Он приносил билетики и накалывал, а потом сестра Вера, она любила дотошность, сосчитала".
"Мишино увлечение Тасей и его решение жениться на ней. Он все время стремился в Саратов, где она живет, забросил занятия в университите, не перешел на третий курс... Как они оба подходят друг другу по безалаберности натур! Любят они друг друга очень, вернее - не знаю про Тасю - но Миша ее очень любит"...
Перед свадьбой сочиняет шутливую пьесу "С миру по нитке - голому шиш":

Бабушка: Но где же они будут жить?
Доброжелательница: Жить они вполне свободно могут в ванной комнате. Миша будет спать в ванне, а Тася на умывальнике.

в конце 21-го года пишет письмо Ленину, и получает комнату в 18 метров на Большой Садовой, 10, при посредничестве Крупской.
однако запись в дневнике 9 февраля 22-го: "Идет самый черный период моей жизни. Мы с женой голодаем".
18 сентября 1923 г: "Пока у меня нет квартиры, я не человек, а лишь пол-человека".
30 сентября 1923 г: "Если отбросить мои воображаемые и действительные страхи жизни, можно признаться, что в жизни моей крупный дефект только один - отсутствие квартиры".

"Необыкновенные приключения доктора": "За что ты гонишь меня, судьба? Почему я не родился сто лет тому назад? Или еще лучше: через сто лет. А еще лучше, если б я совсем не родился... Моя специальность - бактериология. Моя любовь - зеленая лампа и книги в моем кабинете. Я с детства ненавидел Фенимора Купера, Шерлока Холмса, тигров и ружейные выстрелы, Наполеона, войны и всякого рода молодецкие подвиги матроса Кошки. У меня нет к этому склонности. У меня склонность к бактериологии. А между тем... Погасла зеленая лампа. Стреляют в переулке. Меня мобилизовала пятая по счету власть.

17 февраля. Достал бумажки с 18 печатями о том, что меня нельзя уплотнить, и наклеил на парадной двери, на двери кабинета и в столовой.

21 февр. Меня уплотнили.

22 февр. И мобилизовали.

Заваливаюсь на брезент, съеживаюсь в шинели и начинаю глядеть в бархатный купол с алмазными брызгами. И тотчас взвивается надо мной мутно-белая птица тоски. Встает зеленая лампа, круг света на глянцеватых листах, стены кабинета... Всё полетело верхним концом вниз и к чертовой матери! За тысячи верст на брезенте, в страшной ночи. В Ханкальском ущелье...

Я всегда говорил, что фельдшер Голендрюк - умный человек. Сегодня ночью он пропал без вести. Но хотя вести он и не оставил, я догадываюсь. что он находится на пути к своей заветной цели, именно на пути к железной дороге, на конце которой стоит городок. В городке его семейство. Начальство приказало мне "произвести расследование". С удовольствием. Сижу на ящике с медикаментами и произвожу. Результат расследования: фельдшер Голендрюк пропал без вести. В ночь с такого-то на такое-то. Точка.

О, бессмертный Голендрюк! Довольно глупости, безумия. В один год я перевидал столько, что хватило бы Майн Риду на 10 томов. Но я не Майн Рид и не Буссенар. Я сыт по горло и совершенно загрызен вшами. Быть интеллигентом вовсе не значит обязательно быть идиотом".

Записки на манжетах: "Неба нет. Вместо него висит огромная портянка. Я с ума схожу что ли? Тень от фонаря побежала. Знаю: моя тень. Но она в цилиндре. На голове у меня кепка. Цилиндр мой я с голодухи на базар снес. Купили добрые люди и парашу из него сделали. Но сердце и мозг не понесу на базар, хоть издохну. Отчаяние. Над головой портянка, в сердце черная мышь.

Косой дождь сёк лицо, и. ежась в шинелишке, я бежал переулками в последний раз - домой...

Домой. По морю. Потом в теплушке. Не хватит денег - пешком. Но домой. Жизнь погублена. Домой!

Получив комнату, я почувствовал, что в меня влилась жизнь".

Красная корона: "Но был один раз, когда я заснул и увидел гостинную со старенькой мебелью красного плюша. Уютное кресло с треснувшей ножкой. В раме пыльной и черной портрет на стене. Цветы на подставках. Пианино раскрыто, и партитура Фауста на нем. В дверях стоял он, и буйная радость зажгла мое сердце. Он не был всадником. Он был такой, как до проклятых дней. В черной тужурке с вымазанным мелом локтем. Живые глаза его лукаво смеялись, и клок волос свисал на лоб. Он кивал головой:
- Брат, идем ко мне в комнату. Что я тебе покажу!
В гостиной было светло от луча, что тянулся из глаз, и бремя угрызения растало во мне. Никогда не было зловещего дня, в который я послал его, сказав: "Иди", не было стука и дымогари. Он никогда не уезжал, и всадником он не был. Он играл на пианино, звучали белые костяшки, все брызгал золотой сноп, и голос был жив и смеялся".

Налет (В волшебном фонаре): "Вьюга и он - жаркий страх - залепили ему глаза, так что несколько мгновений он совсем ничего не видел. Черным и холодным косо мело, и проплыли перед глазами огненные кольца.
- Тильки стрельни... стрельни, сучья кровь, - сказал сверху голос, и Абрам понял, что это - голос с лошади.
Тогда он вспомнил почему-то огонь в черной печечке, недописанную акварель на стене - зимний день, дом, чай и тепло. Понял, что случилось именно то нелепое и страшное, что мерещилось, когда Абрам, пугливо и настороженно стоя на посту, представлял себе, глядя в вертящуюся метель.

"Так вот все и кончилось, - думал он - как я и полагал. Акварели не увижу ни в коем случае больше, ни огня. И ничего не случится. Нечего ждать - конец".

"Самогонное озеро"

"Воспоминание..." :
"И вот тут в безобразной наготе передо мной стал вопрос... о комнате. Человеку нужна комната. Без комнаты человек не может жить. Мой полушубок заменял мне пальто, одеяло, скатерть и постель. Но он не мог заменить мне комнаты, так же как и чемоданчик. Чемоданчик был слишком мал. Кроме того, его нельзя было отапливать. И, кроме того, мне казалось неприличным, чтобы служащий человек жил в чемодане.

Два раза я спал на кушетке в передней, два раза - на стульях и один раз - на газовой плите. А на шестую ночь я пошел ночевать на Пречистенский бульвар. Он очень красив, этот бульвар, в ноябре месяце, но ночевать на нем нельзя больше одной ночи в это время. Каждый, кто желает, может в этом убедиться. Единственно, чего я хотел после ночевки на бульваре, - это покинуть Москву. Без всякого сожаления я оставлял рыжую крупу в мешке и ноябрьское жалование, которое мне должны были выдавать в феврале. Купола, крыши, окна и московские люди были мне ненавистны, и я шел на Брянский вокзал".

"Москва 20-х годов": "Условимся раз навсегда: жилище есть основной камень жизни человеческой. Примем за аксиому: без жилища человек существовать не может. Теперь в дополнение к этому: сообщаю всем, проживающим в Берлине, Париже, Лондоне и прочих местах, - квартир в Москве нету".

"- Вот не совсем понимаю, почему вы, человек довольно благодушный, как только начинаете говорить о квартире, впадаете в ярость?
- Поэтому и впадаю в ярость, что я на этом вопросе собаку съел. Высокий специалист".

"... в 1921 году, въехав в Москву, и в следующие года 1922 и 1923-й страдал я, граждане, завистью в острой форме. Сидел и терзался завистью. Ибо видел неравномерное распределение благ квартирных".

"Ах, Зина, Зина! Не будь ты уже замужем, я бы женился на тебе. Женился бы, как Бог свят, и женился бы за телефончик и за винты газовой плиты и никакими силами меня бы не выдрали из квартиры".

"Площадь н колесах": "Наменял на штрафы мелочи и поехал на А" (как гражданин Полосухин жил в трамвае)

"Пятеро нас ночует. Симпатичные. Одеяла расстелили - как в первом классе."

"Утром так и сделали: как кондукторша пришла - купили у нее всю книжку. Сперва ошалела от ужаса, потом ничего. И ездим. Кондукторша на остановках кричит: "Местов нету!" Контроллер влез - ужаснулся. Говорю, извините, никакого правонарушения нету. Заплочено - и ездим."

"Жена приехала с детишками. Пурцман отделился в 27-ой номер. Мне, говорит, это направление больше нравится".

"Уборную устроили. Просто, а хорошо, в полу дыру провертели. Да и без уборной великолепно. Хочешь на Арбате, хочешь у Страстного".

"20 декабря. Елку будем устраивать. Тесновато нам стало. Целюсь переехать в 4-й номер двойной".

"21 декабря. Все к черту! Вот тебе и елка! Центральная жилищная комиссия явилась. Ахнули. А мы-то, говорят, всю Москву изрыли, искали жилищную площадь. А она тут... Всех выпирают. Учреждения всаживают. Дали 3-дневный срок. В моем вагоне участок милиции поместится. К Пурцману школа I степени имени Луначарского".

"Мне приснился сон...": "Помнится, мне очень хотелось передать, как хорошо, когда дома тепло, часы, бьющие башенным боем в столовой, сонную дрему в постели, книги и мороз. И страшного человека в оспе, мои сны. Писать вообще очень трудно, но это выходило легко".

"Для того чтобы писать по ночам, нужно иметь возможность существовать днем. Как существовал в течение времени с 1921 года по 1923-й, я вам писать не стану. Во-первых, вы не поверите, во-вторых, это к делу не относится. Но к 1923 году я возможность жить уже добыл".

Ханский огонь

"Бег" (окончание):
"Голубков. Проснемся. Все сны забудем, будем жить дома...
Серафима. Дома... Дома... Домой... Домой... Конец..."

А на гармони у вас в квартире в час ночи кто-нибудь играл? Или, к примеру, "знаменитый танцор Пафнутьич" в пол-второго ночи опять же показывал, как некогда он делал "рыбку"? А?
А случалось вам фельетоны свои подписывать следующим образом: "литератор с женой, бездетный, непьющий, ищет комнату в тихой семье"?
иммануил

раввин шалом нагар

В тюрьме Нагару дали носилки, простыни и бинты. «Жди здесь, пока я тебе не скажу, что делать», – сказал ему командир. Потом Нагара позвали на второй этаж тюрьмы. Эйхман уже был там вместе с адвокатом и священником. Эйхман выпил стакан вина. Ему объявили, что настало время. Он пошел к виселице.

– Что вы почувствовали в тот момент, господин Нагар?

– Ничего, ни жалости, ни радости, ничего.

...........................................

А в тот вечер ко мне подошел командир и сказал: «Шалом, я знаю, что ты не хотел этого. Но жребий вытянул ты, и ты должен это сделать. Давай, Шалом».

Он показал мне две фотографии, на которых немцы рвали руками еврейских детей на куски, я потом видел одну такую фотографию по телевизору. Смотреть на это было невозможно. «Вот так они это делали, Шалом, – сказал командир. – Не думай, Шалом, что они без вины виноватые».

Я сказал ему, что «приказ есть приказ».
..............................................................

Нагар испачкался в крови, которая пошла у повешенного изо рта. Потом жена, когда он вернулся домой в 5 утра, спросила его, что это, Шалом? «Послушай новости по радио и узнаешь», – ответил Нагар и пошел спать.
..............................................................
«Это Мордехай?»
«Нет, здесь таких нет»,
Звонок повторился еще два раза, и Нагар всякий раз отвечал, что нет, он не Мордехай, таких здесь нет.

Потом мужчина сказал: «Я знаю, что ты Шалом Нагар, что ты тот, кто повесил Эйхмана, я знаю что ты унаследовал душу того самого Мордехая, который повесил злодея Амана».

...............................................

«Я почувствовал, что есть Кто-то, кто охраняет меня. Хорошо, что Творец одарил нас свойством забывать, я забыл этого человека»,

...........................................

«Я смотрел телевизор, вспоминал Эйхмана и думал, что если их приговорят к казни и мне предложат ее исполнить, то я с радостью это сделаю»,
...........................................

Шалом Нагар часто повторяет, что он «не убийца», что он «хороший человек». Повесить другого человека, по его словам, даже если он Адольф Эйхман, не является большой доблестью.

«В этом деле нечем гордиться. Я просто повесил человека, который уничтожил 6 миллионов евреев. Мой поступок не воскресил никого из убитых. Я получил приказ и исполнил его».