Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

иммануил

Бунша в Октябре (vol. 2)

начало здесь: http://kshetunsky.livejournal.com/427115.html

               «Иван Васильевич» родился не вдруг и не сам по себе, его родной матерью является антиутопия Булгакова «Блаженство», тоже ни разу не печатавшаяся и не поставленная при жизни автора. Именно в «Блаженстве» впервые появляются инженер, изобретатель машины времени (тогда это еще Евгений Николаевич Рейн, а не Тимофеев), управдом Бунша-Корецкий (да-да, у него двойная фамилия!), и жулик Жорж Милославский по кличке Солист.
             К разбору «Блаженства» я вернусь позднее (о, вы не представляете, какие удивительные вещи в нём сокрыты!).
6b19d13d9121fa0f36ad0bce6232c52b
               Текст «Ивана Васильевича» существовал в двух редакциях, главное различие между которыми  состояло в  том,  что история с машиной времени, созданной изобретателем Тимофеевым, описывалась в первой редакции как реально происшедшая, а во второй -  как  сон  Тимофеева.
               Переделка эта была вынужденной: на  одном  из  экземпляров  второй  редакции было  надписано:  «Поправки  по  требованию  и приделанный сон». Другие «поправки по требованию» выразились в том, что  был удален текст, читавшийся в начале и конце первого акта:  лекция  «свиновода» по радиорепродуктору. О том,  что  мотив  этот  имел  отнюдь  не  безобидный характер, свидетельствуют слова Тимофеева в  финале,  когда  его,  вместе  с двумя путешественниками в прошлое, арестовывает милиция:  "Послушайте  меня. Да, я сделал опыт. Но разве можно с такими свиньями, чтобы вышло  что-нибудь путное?.." (первоначальный текст первой редакции). Тема пьесы здесь  заметно перекликалась с темой противостояния творца и власти из «Собачьего сердца», и, в дальнейшем, из «Мастера и Маргариты».
               Во  второй  редакции  пьеса  стала начинаться передачей по радио музыки «Псковитянки» (чем и мотивировался  сон Тимофеева), а заканчиваться пробуждением Тимофеева. Слова управдома в первом акте, что жильцы дома «рассказывают про советскую жизнь такие вещи,  которые рассказывать неудобно», были заменены во второй редакции  на:  «рассказывают такую ерунду, которую рассказывать неудобно».
               А вы говорите - Гайдай!..
92632--44347286-src-uec2940_75a362b0149dee703901db17fb75edf2_1446226296
               После того как Театр Сатиры отказался  от  постановки "Блаженства",  предложив  на  этом материале написать новую пьесу  -  комедию  об  Иване  Васильевиче  Грозном, попавшем в советскую эпоху, Булгаков без всякого  воодушевления  принял  эти рекомендации, но потом идея начала  его увлекать.  К тому же, многие из тех,  кто  читал «Блаженство», настоятельно советовали автору написать новую  пьесу,  использовав  все  ту  же машину  времени:  из  этого  можно  извлечь  много   комедийных   положений, конфликтов, можно от души посмеяться над  прошлыми  и  нынешними  нравами  и обычаями.
               И началась долгая битва за право смеяться над сильными…
              Елена Сергеевна Булгакова записывает в дневнике:
              «30  сентября  1934. Вчера у меня была встреча  с  Веровым  -  новым  заместителем  директора  в Сатире. Театр усиленно просит М. А. согласиться на переделки «Блаженства».
              «7 мая 1935. У нас вечером: Горчаков, Веров,  Калинкин  (из  Сатиры).  Просят, умоляют переделать «Блаженство». М. А. прочитал им те отрывки,  что  сделал. Обещал им сдать к первому декабря».
              «17 октября 1935. Звонок из Реперткома в Сатиру (рассказывает Горчаков): Пять человек в Реперткоме читали пьесу,  все искали, нет ли в ней чего подозрительного? Ничего  не  нашли. Замечательная фраза: "А нельзя ли, чтобы  Иван  Грозный  сказал,  что  теперь  лучше,  чем тогда?" Двадцатого придется М. А. ехать туда с Горчаковым».
                «20 октября 1935. Млечин никак не может решиться - разрешить  "Ивана  Васильевича".  Сперва  искал  в пьесе вредную идею. Не найдя, расстроился от мысли, что в ней  никакой  идеи нет. Сказал: "Вот если бы такую комедию написал, скажем, Афиногенов,  мы  бы подняли на щит... Но Булгаков!.." И тут же выдал с головой Калинкина, сказав ему: "Вот ведь есть же  и  у вас опасения какие-то..."».
              «29 октября 1935: Ночью звонок Верова: "Ивана Васильевича" разрешили  с небольшими поправками».
              «31 октября:  Мы  вечером  в  Сатире.  М.  А.  делал поправки цензурные».
              «1 ноября: М.  А.  читал  труппе  "Ивана  Васильевича". Громадный успех».
              «18 ноября: Первая  репетиция  "Ивана  Васильевича"».
               9 марта 1936 года, М. А. Булгаков, прочитав статью в «Правде»  «Внешний блеск и  фальшивое  содержание»,  сказал:  «Конец  "Мольеру",  конец  "Ивану Васильевичу"».  Действительно,  «Мольера»  сняли  тут   же,   а   с   «Иваном Васильевичем» история еще продолжалась некоторое время.
              Театр Сатиры потребовал дополнительных переделок.
              «5 апреля:  М.  А. диктует исправления к "Ивану Васильевичу". Несколько дней назад Театр сатиры пригласил для переговоров. Они  хотят выпускать пьесу, но боятся неизвестно чего. Просили  о  поправках.  Горчаков придумал бог знает что: ввести в  комедию  пионерку,  положительную.  М.  А. наотрез отказался. Идти по этой дешевой линии!».
              «11 мая:  Репетиция  "Ивана  Васильевича"  в  гримах  и  костюмах.  Без публики. По безвкусию  и  безобразию  это  редкостная  постановка.  Горчаков почему-то испугался, что роль Милославского (блестящий вор - как его задумал М. А.) слишком обаятельна и велел  Полю  сделать  грим  какого-то  поросенка рыжего, с дефективными ушами. Хорошо играют  Курихин  и  Кара-Дмитриев.  Да, слабый, слабый режиссер Горчаков. И к тому же трус».
              «13 мая: Генеральная без публики "Ивана Васильевича". (И это  бывает  - конечно,  не  у  всех  драматургов!)  Впечатление  от  спектакля  такое   же безотрадное. Смотрели спектакль (кроме  нашей  семьи  -  М.  А.,  Евгений  и Сергей, Екатерина Ивановна и я) - Боярский, Ангаров из ЦК партии, и к  концу пьесы, даже не снимая пальто, держа в руках фуражку и портфель, вошел в  зал Фурер, - кажется, он из МК партии. Немедленно после спектакля пьеса была запрещена. Горчаков передал,  что Фурер тут же сказал: - Ставить не советую».
                Вот так вот Führer  чуть не прикончил "Ивана Васильевича". Слава Создателю, хоть рукописи не горят!..
147235921315821063
                Гайдай начал съемку «Иван Васильевич меняет профессию» после того, как ему запретили снимать булгаковский «Бег». К началу 70-ых после небывалого успеха «Кавказской пленницы», «Бриллиантовой руки» и «Двенадцати стульев», Гайдай был признанным королем советской комедии, и все же, несмотря на это, многие сомневались, что фильм разрешат к прокату. Например, с начала Гайдай предложил роль Бунши/Грозного Юрию Никулину, сценарий писался конкретно под него, а тот отказался, потому что «Ну ты что, Лёня! Сниматься целый год, а фильм положат на полку!». Даже несмотря на признанный авторитет режиссера, судьба фильма могла оказаться сложной, да и была – его нещадно резали при финальном монтаже. Булгаков в 70-ые годы продолжал считаться антисоветским писателем.
1462969333
                Вообще актерский состав фильма, мягко говоря, странен. Меня не покидает ощущение, что Гайдай решил не придерживаться авторской трактовки образов, пожертвовав сатирической составляющей, лишь бы фильм состоялся. Но в результате этого актеры Гайдая, сами того не ведая, разрушают общую идею пьесы, играют зачастую невпопад и не то. Они слишком хорошие, некстати положительные и чересчур интеллигентные. А пьеса про мерзавцев, там всего один положительный персонаж – изобретатель Тимофеев, да и того в конце уводят в милицию.
                После Никулина Гайдай предложил роль Бунши Евгению Евстигнееву. Это был бы совсем другой Бунша, чем Бунша, сыгранный Яковлевым, и это был бы совсем другой фильм. Но по нелепой случайности Гайдай поссорился с Евстигнеевым, и после проб Лебедева и Вицина, роль досталась Юрию Яковлеву. Роль эта его прославила, и, действительно, играет он «и. о. царя» шикарно… Но играть-то он, по замыслу Булгакова, должен был Владимира Ленина! «Иван Васильевич» отличается от картины Гайдая, как история Пиноккио от сказки про Буратино.
1406289547ivan-vasilevics-menyaet-professiua-istoriya-sozdaniya-i-interesne-fakt-o-filme
                Второе неожиданное решение: Куравлёв в роли Милославского. Помилуйте, но это странно: исполнитель роли Шуры Балаганова играет прототип Остапа Бендера! Да-да, именно Остапа. Вообще, забегу вперед и скажу, что тандем Бунша-Милославский еще с «Блаженства» неразлучен. Булгаков восхищался творчеством Ильфа и Петрова, дружил с обоими, и позаимствовал у них эту пару героев. Я не шучу, это действительно так – в «Блаженстве» Милославский грабит не Шпака, а Михельсона, и появляется на сцене из его комнаты. Не Конрада Карловича, но, будьте милосердны, сколько еще намёков нужно, чтобы понять доступное? Впоследствии этот дуэт перекочевал на страницы «Мастера и Маргариты», трансформировавшись в Коровьева и Бегемота. Я к этому еще вернусь.
                Но то, что Куравлев не попадает в образ - это полбеды. Дело в том, что после «Блаженства» образ Милославского Булгаков изменил, и во второй пьесе расширил, уйдя от первоисточника, дополнил его деталями, явно указывающими на конкретного человека, современника, превратил литературный персонаж в карикатуру.
               Гайдай не узнал реальную историческую фигуру театральной России в этой карикатуре. В фильме вот на Куравлёва надели дурацкий парик и зачем-то приклеили мотоциклетные усы, хотя в пьесе подчеркивается «артистически выбритое лицо» Милославского. Эх, Леонид Иович, уходим от корней!
Вождь_Театрального_Октября
              Так же, как в роли управдома Бунши, волей случая ставшего царем, высмеивается Владимир Ильич, так и изображением жулика, помогающего управдому всех дурачить, в «Иване Васильевиче» Булгаков решил расквитаться с ненавистным ему Всеволодом Мейерхольдом, ярчайшим театральным агитатором Советской России, режиссером, который принял революцию сразу и безоговорочно, автором программы «Театральный Октябрь», исполнителем роли Василия Шуйского в спектакле «Царь Фёдор Иоаннович» и роли Ивана Грозного в «Смерти Иоанна Грозного» А. Толстого. Это Мейерхольд, встретивший выстрел Авроры режиссером петроградских императорских театров, Александринского и Мариинского, выставлен как «артист государственных больших и камерных театров. А на что вам моя фамилия? Она слишком известная, чтобы я вам ее называл», «дурно одетый человек с артистически выбритым лицом» в нелепых в жару черных перчатках, ворующий у граждан часы и одежду, предпочитающий работать в театральных буфетах и гардеробах. Только перчатки у Мейерхольда были белыми. Он ими изрядно достал всю Москву, так же как и своим хамством - Булгакова.
Grigoriev_Meyerkhold
              Ну и главный промах актерского состава Гайдая – Шурик в роли Тимофеева. Ну вот вы можете представить себе, чтобы Демьяненко в кино исполнял роль Михаила Булгакова? Вот и я не могу. А изобретатель Тимофеев, а ранее, в «Блаженстве», инженер Рейн – альтерэго автора, не лишне с ним считаться.
             Но отличий еще предостаточно, перейдем непосредственно к тексту пьесы. Но помните о том, что я сказал: Бунша – Ленин, Милославский – Мейерхольд, Тимофеев – Булгаков. Это пьеса о Ленине, а следовательно и о Сталине.
ленинE_mw1024_n_s
             Действие пьесы происходит в московской коммунальной квартире, разделенной на две комнаты (как тут не вспомнить «нехорошую квартиру») – комнату Тимофеева и комнату Шпака, запертую на замок. Тимофеев, измученный бессонницей, работает над «громадных  размеров  и  необычной  конструкции» аппаратом, «по-видимому, радиоприемником».
            И первый (и главный!) конфликт пьесы возникает из-за того, что управдом Бунша-Корецкий установил по всему дому радиорупоры, которые громко транслируют какую-то жуть, причем включаются и выключаются они всегда не вовремя, мешая работать Тимофееву, вызывая у него головную боль.
«Внезапно  в  радиорупоре  в  передней  возникает  радостный  голос,  который
говорит:  "Слушайте  продолжение "Псковитянки!" И вслед за тем в радиорупоре
грянули колокола и заиграла хриплая музыка.

Тимофеев: Мне надоел Иоанн с колоколами! И, кроме того, я отвинтил бы голову тому, кто
ставит  такой  приемник. Ведь  я  же  говорил  ему,  чтобы  он  снял, что я
поправлю! У  меня  нету  времени! (Выбегает в переднюю и выключает радио, и
рупор,   крякнув,  умолкает.  Возвращается  к  себе  в  комнату.)  На  чем я
остановился?..  Косинус...  Да нет, управдом! (Открывает окно, высовывается,
кричит.)  Ульяна  Андреевна!  Где  ваш  драгоценный супруг? Не слышу! Ульяна
Андреевна,  ведь я же просил, чтобы он убрал рупор! Не слышу. Чтобы он убрал
рупор! Скажите ему, чтобы он потерпел, я ему поставлю приемник! Австралию он
будет  принимать! Скажите,  что он меня замучил со своим Иоанном Грозным! И
потом,  ведь  он  же  хрипит! Да  рупор  хрипит! У меня нет времени! У меня
колокола  в  голове  играют.»
        Вы представляете, сказать это с московской театральной сцены Иосифу Виссарионовичу в 1936 году, аккурат в то время, когда нерепрессированные историки начинают сравнивать «отца народов» с Иоанном Грозным, мудрым, но справедливым? Иносказательно, ага. Язык Эзопа прям.
0_12758f_96280bce_orig
                 После того как Тимофеев засыпает у аппарата, на сцене появляется Зинаида Михайловна, его жена, киноактриса. В пьесе это типичная старлетка-курица (мужа она называет Кока), одержимая всеми пороками кинематографической братии: она малообразована («Лучше сразу  развязать  гордиев  узел…»), глупа:
Зинаида. И ты меня прости, Кока, мои знакомые утверждают, что увидеть прошлое и будущее невозможно. Это просто безумная идея, Кокочка. Утопия.
Тимофеев. Я не уверен, Зиночка, что твои знакомые хорошо разбираются  в этих вопросах. Для этого нужно быть специалистом.
Зинаида. Прости, Кока, среди них есть изумительные специалисты.
… распутна («Три раза я разводилась... ну да,  три,  Зузина  я  не считаю... Но никогда еще я не испытывала  такого  волнения…»), и сильна лишь своей хищной цепкостью (очередь за селедками продвигается в ее отсутствие). Кроме того, Зинаида Михайловна цинична и жадна:
Зинаида. Дай мне, пожалуйста, денег на дорогу, я тебе верну с Кавказа.
Тимофеев. Вот сто сорок... сто пятьдесят три рубля... больше нет.
Зинаида. А ты посмотри в кармане пиджака.
Тимофеев (посмотрев). В пиджаке нет.
Зинаида. Ну, поцелуй меня. Прощай,  Кока.  Все-таки  как-то  грустно...
Ведь мы прожили с тобой целых одиннадцать месяцев!..  Поражаюсь,  решительно
поражаюсь!

Тимофеев целует Зинаиду.

Но ты пока не выписывай меня все-таки. Мало ли что может случиться. Впрочем,
ты  такой  подлости  никогда  не сделаешь. (Выходит в переднюю, закрывает за
собой парадную дверь.)

                    Наталья Селезнёва совершенно не попадает в эту роль!
93299cb3c890
                    В отличие от впечатлительного Шурика, Тимофеев абсолютно не переживает из-за измены жены: 
Тимофеев (тупо смотрит ей вслед). Один... Как же я так женился? На ком?
Зачем? Что это за женщина? (У аппарата.) Один... А впрочем, я ее не осуждаю.
Действительно, как можно жить со мной? Ну что же, один так  один!  Никто  не
мешает зато...
             Тимофеев у Булгакова вообще гораздо более резок, чем у Гайдая, и гораздо сильнее погружён в работу.
             Далее на сцену выходит Милославский, взламывающий комнату Шпака и при этом высмеивающий в своем монологе излишнюю осторожность современников:
e44ac5999401
Какой замок комичный. Мне что-то давно такой не попадался. Ах  нет,
у вдовы на Мясницкой такой был. Наверно, сидит в учреждении и думает: ах,  какой  чудный  замок  я
повесил на свою дверь! Но на самом деле замок служит только для одной  цели:
показать, что хозяина дома нет... (Открывает замок, входит в комнату  Шпака,
закрывает за собой дверь  так,  что  замок  остается  на  месте.)  Э,  какая
прекрасная обстановка!.. Это я удачно  зашел...  Э,  да  у  него  и  телефон
отдельный. Большое удобство! И какой аккуратный, даже свой  служебный  номер
записал. А раз записал, первым долгом нужно ему  позвонить,  чтобы  не  было
никаких недоразумений.
- и тут же следом, не откладывая в долгий ящик, читает стихотворение из какой-то книги на столе Шпака, и повторяет еще раз несколько строк из него. Стихотворение, которое цитирует Милославский – это «Князь Михайло Репнин» Алексея Толстого. Уважаемые знатоки, в чём крамола?

                 «Без отдыха пирует с дружиной удалой Иван Васильич Грозный  под  матушкой  Москвой...  Ковшами золотыми столов блистает ряд, разгульные за ними опричники сидят..." Славное стихотворение! Красивое стихотворение!.. "Да  здравствуют  тиуны,  опричники мои! Вы  ж  громче  бейте  в  струны,  баяны-соловьи...". Мне  нравится это стихотворение».
            Это всё при живом-то Сталине, напоминаю вам! Учтите, что тогда слово «опричнина» вообще не любили вспоминать, не укладывалось оно в миф о добром Грозном! А уж Сталин, «без отдыха пирующий»…
77327-2
Парадная дверь открывается, и входит Бунша. Первым долгом обращает свое
внимание на радиоаппарат.

Бунша. Неимоверные усилия я затрачиваю на то, чтобы вносить культуру  в
наш дом. Я его радиофицировал, но они упорно  не  пользуются  радио. (Тычет
вилкой в штепсель, но аппарат молчит.) Антракт.

        «Антракт» - произносит Бунша, но никакого антракта по ходу пьесы не наступает. Театральная шутка Мастера.
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
иммануил

кукольный театр "молния" и золотой ключик

– Эта дверца и этот золотой ключик, – проговорил Карло, – сделаны очень давно каким-то искусным мастером. Посмотрим, что спрятано за дверцей.

Он вложил ключик в замочную скважину и повернул…

Первое, что они увидели, когда пролезли в отверстие, – это расходящиеся лучи солнца. Они падали со сводчатого потолка сквозь круглое окно.

Широкие лучи с танцующими в них пылинками освещали круглую комнату из желтоватого мрамора. Посреди неё стоял чудной красоты кукольный театр. На занавесе его блестел золотой зигзаг молнии.

PfGIUNrC_PQ